Первая волна русской эмиграции на Лемносе (февраль — ноябрь 1920 года)

Своего рода «мотором» организации беженских лагерей стал генерал-лейтенант от инфантерии П. Н. Лазарев-Станищев (04.12.1857— 17.09.1920). Офицер с 1876 года, выпускник Николаевской инженерной академии, он с 1903 по февраль 1917 года возглавлял Донской Императора Александра III кадетский корпус, который под его руководством стал одним из лучших учебных заведений такого типа в России. В феврале 1917 года перед строем кадетов и преподавателей корпуса генерал отказался присягать Временному правительству, заявив, что он присягал Императору. В 1918 году, несмотря на возраст, Павел Николаевич включается в борьбу с большевиками. В армии А. И. Деникина он стал начальником инспекции по расквартированию войск. В марте 1920 года, прибыв на Лемнос, старый генерал стал решать не менее сложные задачи «расквартирования» детей, женщин, раненых, больных. И умер он одним из последних среди тех, кто высадился на Лемнос весной 1920 года, т. е. тогда, когда практически все возможное по обустройству беженцев было уже сделано.

Спустя три месяца после смерти П. Н. Лазарева-Станищева на Лемнос был переброшен Донской казачий корпус. Среди его офицеров находились немало выпускников кадетского корпуса, который в свое время возглавлял покойный генерал. Они прошли через сражения, стали опытными боевыми офицерами, сохранив при этом свойственное русским кадетам братство и, конечно, вспоминали и чтили память своего директора. Каково же было их изумление и огорчение, когда весной 1921 года они обнаружили на кладбище на мысе Пунда в Калоераки могилу П. Н. Лазарева-Станищева. Бывшие донские кадеты привели ее в порядок, подновили крест и надпись на нем, возложили большой венок из живых цветов, украшенный лентой российского триколора, и отслужили панихиду. Это было их последнее прощание с заслуженным русским генералом, так как вскоре началась переброска Донского казачьего корпуса в Болгарию.

Но вернемся на Лемнос сентября—октября 1920 года. Кончина П. Н. Лазарева-Станищева, одной из видных фигур первой волны русской эмиграции на острове, стала своего рода знаковым событием в жизни беженцев. Примерно с конца сентября их количество начало резко сокращаться. Люди уезжали в Константинополь, чтобы затем перебраться в какую-нибудь европейскую страну или в Крым. В октябре три большие партии по 500-700 человек на пароходах отправились в Сербию.

image_pdfimage_print
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15