Интервью директора РИСИ генерал-лейтенанта Л.Решетникова итальянскому журналу “Il nodo di gordio”

Вопрос: В нынешней ситуации, когда вновь возникла международная напряженность, можно ли предсказать новую всеобщую гонку вооружений? И какие отличия могут быть по сравнению с тем, что было во времена холодной войны?

Ответ: Начнем с того, что международная напряженность, особенно применительно к попыткам повлиять на позиции России на международной арене и на её внутренние дела, никуда не исчезала, поэтому вновь возникнуть не могла. Подчеркну в этой связи, что руководство Российской Федерации делает все возможное, чтобы развитие обстановки по силовому сценарию не допустить. Война, тем более полномасштабная, а тем более мировая, объективно никому не нужна. Западный обыватель в своей подавляющей массе – это уже не возбуждённый философами-мироустроителями гражданин, готовый умирать за национальные или мировые идеи, а ориентирующийся на ценности общества потребления филистер, желающий видеть войну по телевизору, но никак не на лужайке перед своим домиком, построенным на ипотечный кредит.

С гонкой вооружений дело сложнее. В этом году мы отпраздновали печальный юбилей – первое десятилетие с того момента, когда годовые расходы человечества на оружие и военное строительство превысили сумму, которую трудно себе представить: триллион долларов США. Это единица с двенадцатью нулями! При этом сегодня бюджет Пентагона больше, чем сумма военных бюджетов всех остальных государств земного шара. Не будем брать страны третьего мира. Но в развитых и развивающихся странах гонка вооружений имеет место, причем подчас весьма накладная для национальных экономик, даже для сверхэкономики Соединённых Штатов. Говоря об отличиях от «холодной войны», просто вспомните, что тогда горы оружия копились для массовых армий, когда под ружье предполагалось ставить десятки, а то и сотни миллионов человек. Сейчас гонка вооружений превратилась, фигурально говоря, в замену стали на золото. Оборонные бюджеты являются на Западе опосредованным средством раздачи денег населению для шоппинга, поскольку вся реальная экономика переехала в Китай. Давайте смотреть правде в глаза. Сегодня в США нужны, скажем так, не бравые боевые сержанты, хорошо представленные миру в голливудских фильмах, а специалисты по педикюру для армейских спа-салонов. Не лихой генерал Омар Брэдли, прорывающий «линию Зигфрида» на Рейне, а «гениальные логистики», которые способны обеспечить «разнообразными газированными напитками» все пять тысяч человек экипажа атомного ударного авианосца «Рональд Рейган». Подготовка к войне сегодня – это не подготовка к традиционной войне, а делание денег. Но тут имеется один страшный парадокс. Есть мудрая итальянская пословица Chi crede che il denaro gli faccia tutto finisce a fare tutto per il denaro. (Кто думает, что деньги дадут ему всё, в итоге будет делать всё для денег). Спроектируйте это на нынешнюю ситуацию. Получается, что те, кто думает, что деньги это всё, в итоге будут делать всё для войны и войну развяжут.

Вопрос: Опасность терроризма разрастается в глобальном масштабе и принимает все более опасные формы. Какие контрмеры должны быть приняты государствами? Как себя должно вести международное сообщество?

Ответ: В своем вопросе Вы справедливо акцентируете внимание именно на «на разрастании терроризма в глобальном масштабе». Для идеологов и заказчиков терроризма глобализация исламистского радикализма имеет первостепенное значение. Показательно, что уничтоженный в результате спецоперации лидер террористической организации «Имарат Кавказ» Доку Умаров в одном из своих обращений говорил о необходимости осуществления джихада «в каждой стране, где живут мусульмане». Сегодня почерк джихадистов изменился – они уже считают своими врагами и тех, кто каким-либо образом сотрудничает с «кяфирами». Таким образом, если мусульманин платит государству налоги, то он тоже является вероотступником и подлежит наказанию.

Хотел бы обратить внимание на то, что до недавнего времени источником террористических угроз являлись радикальные джихадистские организации, действующие по сетевому принципу практически во всех развитых и развивающихся государствах мира. В свою очередь государства, в которых есть очаг террористического подполья, занимались противодействием терроризму самостоятельно, без помощи антитеррористических сил других государств.

Это объяснялось и тем, что ряд стран поддерживали террористов и их пособников действовавших, например, на Северном Кавказе. Иначе чем объяснить высокий общественный и в какой-то мере даже политический статус лидера, так называемого правительства Ичкерии в изгнании Ахмеда Закаева, который ведет в мировых СМИ антироссийскую пропаганду. Нельзя не обратить внимание на статус получившего политическое убежище в США «бывшего министра иностранных дел Ичкерии» Ильяса Ахмадова. Он издал книгу «Чеченская борьба: завоеванная и потерянная независимость», в которой пытается «легитимизировать» индустрию заложничества и оправдать рейд Хаттаба и Басаева на Дагестан в 1999 году. Следует отметить, что основные поддерживающие террористов информационные ресурсы находятся также в странах Европы, Скандинавии и Турции, откуда осуществляется координация информационного противодействия российскому государству.

Вот Вы задаете вопрос о контрмерах, которые должны быть приняты государствами по противодействию терроризма. А как эти контрмеры могут дать результат, если идеологи терроризма, сепаратизма и джихадизма получают статус политических эмигрантов в ведущих государствах мира!? Таким образом, лиц, считающихся террористами у нас, Запад объявляет  «общественно значимыми» фигурами.

Изменить ситуацию может положение, складывающееся на Ближнем Востоке. Образование исламского государства и провозглашение халифата Абу Бакром Аль-Багдади переформатировало карту террористических угроз в мире. Теперь террористические джихадистсткие организации могут быть объединены под знаменем халифата. На смену террористической организации «Аль-Каида» пришло Исламское государство, которое имеет фактически все признаки государства: территорию, бюджет, «органы власти», полицию и т.д. Феномен ИГИЛ заключается в том, что из обычной джихадистской организации было сформировано де-факто террористическое государство. Идеи этого государства находят понимание и поддержку в среде исламской молодежи, а это свидетельствует о том, что социальная база терроризма будет расширяться. Терроризм в 21 веке стал методом достижения реальных политических целей, о чем свидетельствует деятельность Исламского государства. Конечно, победить терроризм государству или коалиции государств невозможно. Следует отметить, что государство борется с террористами, но пока не выработано эффективных методов противодействия расширению социальной базы терроризма. Потому что работа с социальной базой – это превентивная работа, направленная на недопущение притока в ряды террористов новых людей. Здесь государства, противостоящие терроризму, не сумели выработать четких и эффективных контрмер.

К большому сожалению и роль «международного сообщества» не является стабилизирующей в этом вопросе. В этой связи следует обратить внимание на последнюю инициативу международного сообщества. Так, пока американцы наносили удары по базам боевиков в Сирии, в штаб-квартире ООН заседал Совет Безопасности, на котором обсуждалась проблема иностранного наемничества в мире. Так вот, я прошу обратить внимание на слова президента Аргентины Кристианы Киршнер, считавшей еще год назад «главным злодеем» президента Сирии Башара Асада. Теперь у нее открылись глаза. «Сейчас же у нас есть сомнения. Получается, что борцы за свободу – это боевики ИГИЛ?», – задалась вопросом президент Аргентины в ходе заседания Совета Безопасности.

А как в этой ситуации ведёт себя Барак Обама? Его администрация объявила о выделении дополнительных 40 миллионов долларов в качестве немедленной помощи сирийской оппозиции. Обращает на себя внимание один очень существенный факт – механизм распределения помощи сирийской оппозиции. Так 15 из 40 миллионов долларов пойдут на средства связи и вооружения, а 25 – на нужды гражданской оппозиции. То есть десятилетиями устоявшийся механизм разрушения государств Соединенными Штатами не изменен: с одной стороны – поддержка терроризма, а с другой – ассигнования на так называемые «гражданские институты», которые фактически являются фикцией.

Вопрос: Президент Путин объявил о всеобъемлющей реструктуризации российских вооруженных сил. Каковы их технические и стратегические ориентиры на ближайшее будущее?

Ответ: Забота о военной безопасности России конституционная обязанность Верховного Главнокомандующего Вооружёнными силами Российской Федерации, к которой он относится очень серьёзно. Поэтому я бы не говорил о каких-то сенсационных и неожиданных заявлениях с его стороны. Очевидно, Вы имеете в виду заявление В.Путина от 10 сентября 2014 года.

Я возглавляю Российский институт стратегических исследований. Для нас, как специалистов по военно-стратегическим вопросам, это заявление представляется крайне важным. Самое главное – сообщено о разработке в срочном порядке нового варианта военной доктрины РФ. Проект появится до конца этого года. Там, думаю, достаточно ясно будут изложены ориентиры на ближайшее будущее.

Вряд ли предусматривается увеличение численности армии, а вот её перевооружение неизбежно. При этом перевооружение будет вестись ускоренными темпами. Уже сейчас названы три технических ориентира по созданию новой военной техники. Поставлена задача обеспечить прорывное развитие всех компонентов высокоточного оружия. Это чрезвычайно сложное, наукоёмкое направление, но потенциал для этого у нас, безусловно, есть и немалый! Необходимо создать унифицированные образцы вооружения и техники, средств общего назначения. Наконец, пора плотно заняться строительством нового флота. Российским морякам нужны корабли новых проектов с универсальными системами вооружения, управления и связи.

Отдельно остановлюсь на том, что Россия готова ответить на развиваемую ныне американскими военными стратегию молниеносного глобального удара. Хотя технический облик средств, обеспечивающих эту неядерную стратегию пока сами американцы себе представляют весьма поверхностно, – идут жаркие дискуссии, на кону большие деньги,  – мы готовы парировать подобную угрозу за счёт быстрой модификации и совершенствования в нужном ключе части сил и средств стратегических ядерных сил – РВСН и морской составляющей, а также за счёт развития средств воздушно-космической обороны. Причём, практически не меняя уже утверждённые планы. Но в любом случае, как заявил наш президент, в новой гонке вооружений Россия участвовать не будет.

 

Поделитесь