ВЛАДЫКА АЛЕКСИЙ (ФРОЛОВ) В ВОСПОМИНАНИЯХ ДРУЗЕЙ И БЛИЗКИХ

vlad_4.p.jpg
Отошел ко Господу архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов). Сотрудники сайта «Православие.ру»  попросили близко знавших его людей поделиться своими воспоминаниями.

«Он без ропота переносил свою болезнь, как и положено верующим людям»

Архимандрит Антоний (Гулиашвили), клирик храма Александра Невского в Тбилиси:

— Владыку я знаю очень давно, еще с тех лет, когда он был сотрудником Церковно-археологического кабинета Московской духовной академии. Потом он был переведен диаконом в Елоховский собор; с того времени, уже будучи иеромонахом, он поднимался по церковной лестнице, но — самое главное — оставался человеком.

Я очень люблю начало Священного Писания, где сказано: «Создам человека по образу и подобию Моему». Кем бы человек ни был — патриархом, иеромонахом, дворником, — он должен оставаться человеком, а если он возвышается в должности и начинает презирать людей, это очень нехорошо.

Владыка Алексий остался человеком, с которого всегда можно будет брать пример: интеллигент, коренной москвич. Он был прост, строг, и он любил людей — а очень трудно быть строгим и сохранять любовь. Владыка был требователен по справедливости, он подчинял себе людей не по должности, а по любви. Мне очень не по душе, когда человек боится вышестоящего; когда любит и уважает — вот это ценно. И с каждой встречей во мне всё больше созревали именно эти чувства к владыке.

Новоспасский монастырь очень возрос во время пребывания в нем владыки. Он восстановил усыпальницу Романовых, при нем был поставлен памятник первому и последнему русскому царю.

Владыка был требователен по справедливости, он подчинял себе людей не по должности, а по любви

Владыка являл простоту и величие архиерейства. Его не интересовали мирские заботы, он был строг к самому себе, но не наказывал никого, если ему что-то не понравилось, — он просто улыбался, давая так нам понять, что он не совсем доволен.

Он всегда был одинаково спокойным. Я задавал вопрос: как ему удается стольких людей исповедовать и никогда не сердиться? — Он отвечал: «Таким родился».

Он мог быть расстроенным, но никогда не показывал этого. В беседе с людьми был своим для всех — он считал, что не имеет права быть собой. Он был истинным православным, и при этом интеллигентом.

Но кем бы ты ни был, а если не умеешь дружить с простой аудиторией, никакая магистратура тебе не поможет, особенно в глухой деревне, среди бабушек. Владыка умел находить к каждому свой ключик.

Он не давал повода к тому, чтобы его кто-то хвалил. Когда ему говорили: «Владыченька, какой вы у нас хороший», — он строго смотрел на человека, и тот понимал, что владыка не любит этого. Если ты хвастаешься этим, то ты хвалу получаешь здесь, на земле; две похвалы, как две зарплаты, не бывает, и наша цель получить «зарплату» там.

Некоторые понимают под старцем человека с седой бородой. Но владыка Алексий был по жизни старец, к нему можно было прийти с любым вопросом. Он вел истинно старческую жизнь. Не был аскетом, потому что был правящим архиереем, но стремился к аскетической жизни. А в чем заключается аскетическая жизнь? Не в том, чтобы закрыться в своей келье и ни с кем не разговаривать. Аскет — это отшельник от мира, от мирской прелести. Если мы все закроемся у себя в кельях, кто же будет людей окормлять?! Но можно, например, вместо подушки положить бревно, главное — чтобы никто об этом не знал, не хвастаться этим перед всеми.

Владыка Алексий был по жизни старец

Сердце чисто и смиренно было у владыки. А ещё приятные шутки. Помнится, я его спрашиваю: как отец Павлин (старец Глинской пустыни, который жил в Новоспасском монастыре)? — Он улыбнется и скажет: «Доступ к телу свободен».

Владыку Алексия можно назвать бескровным мучеником: он полтора года пролежал в больнице, у него отказали почки, он ослеп, но он без ропота переносил свою болезнь, как и положено верующим людям.

Некоторые говорят, что хотят безболезненно умереть, но это грех. Когда человек болеет, он очищается от своих грехов, раскаивается, задумывается, начинает приносить покаяние. И таким был владыка Алексий. Думаю, он будет нашим ходатаем, будет укреплять нас молитвами.

Человек должен сохранить в себе первозданное лицо. И я не смогу простить себе, если хотя бы однажды не помяну его в молитвах. Я очень глубоко чувствую помощь ушедших в потусторонний мир. Я верю, что владыка Алексий присоединится к сонму святых.

Владыка Алексий своей жизнью, терпением и смирением доказал всем, что он истинный православный христианин. И нам нужно подражать ему и просить его о молитвенной помощи.

***

«Его пример и молитва созидают мою жизнь и семью»

Священник Иоанн Федоров, клирик храма в честь Гребневской иконы Божией Матери в г. Одинцово; в 2005—2010 годах — иподиакон архиепископа Алексия:

архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов)

Aрхиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов) — Впервые я узнал архиепископа Алексия в двенадцатилетнем возрасте, когда мы вместе с родителями стали прихожанами Новоспасского монастыря и получили возможность окормляться у владыки. С тех пор 15 лет прошли под его руководством.

Что может вспомнить подросток о своем общении с владыкой? Несмотря на то, что у него был очень плотный график, он находил время, чтобы с нами побеседовать. И эти беседы запомнились больше всего.Владыка был очень образован, но при этом как детям, так и взрослым всегда было доступно то, о чем он говорил. После таких бесед мы всегда выходили с радостным сердцем и желанием становиться лучше.

В течение шести лет мне посчастливилось быть в числе иподиаконов владыки. До сих пор вспоминаю его службы. Очень молитвенно-сосредоточенные, размеренные и торжественные. Но самое удивительное, что не только в стенах родного монастыря, но и на тех обычных приходах, которые владыка посещал для совершения богослужений, службы приобретали тот же строй. Этот показывает, насколько важен личный пример. И владыка всей своей жизнью давал нам такой пример.

К иподиаконам он относился достаточно строго, никого не выделял, и это приучило нас относиться к своему служению не как к чему-то случайному или как к какой-то привилегии, но как к настоящему, посильному служению Богу. В дальнейшем мне это очень помогло, и, на каком приходе я бы ни служил, у меня всегда был образец, который я сохранял в сердце с тех лет, когда был рядом с владыкой.

К иподиаконам он относился достаточно строго, никого не выделял. Это приучило нас относиться к своему служению не как к какой-то привилегии

Владыка был настоящим монахом и при этом смог совместить монашескую жизнь со своим высоким служением. Он всю жизнь без остатка отдавал церковным послушаниям. Помню его слова: «С креста не сходят, с креста снимают». И он до последних дней нес свой крест.

Перевод владыки в Кострому поначалу поверг духовных чад в некое оцепенение, но потом оказалось, что до Костромы не так уж и далеко, и этот древний город стал для нас так же любим. Сам владыка говорил, что он всегда хотел жить на «большой воде», к тому же Кострома и Новоспасский монастырь духовно связаны с родом Романовых и чтимая Феодоровская икона Божией Матери освящала путь владыки. Костромское служение, хотя оно и продолжалось недолго, стало новой вехой в его земной жизни.

Для меня владыка — человек, который определил мой путь, его пример и молитва созидают мою жизнь и семью.

***

«Мы знали: те строгие требования, которые он предъявляет к другим, он предъявлял, прежде всего, к себе»

Священник Дионисий Денисов, клирик Костромской епархии, с 2000 года — иподиакон владыки Алексия:

— Владыку я знал с 2000 года. За год до того, как его перевели на Костромскую кафедру, я стал старшим иподиаконом.

Он был удивительным архиереем, совмещал в себе архиепископа и пастыря. Ко всем он относился со вниманием и смирением, мог смириться перед простым священником.

Владыка был большим молитвенником. Во время богослужения он был снисходителен к ошибкам, если они происходили от волнения, а если от невнимания, то владыка с любовью давал понять, что человек неправ и что молитва — это центр внутренней жизни человека.

Он не пренебрегал внешней жизнью, возглавлял синодальные отделы, был наместником Новоспасского монастыря почти 20 лет. В течение 20 лет под его руководством восстанавливались все монастыри нашей страны.

Владыка был большим молитвенником

Владыка вел очень скромную жизнь, не любил фотографироваться, особенно на службе. Хиротонию он благословлял фотографировать, но был категорически против фотосъемок во время причастия.

Коренной москвич, он всю жизнь прожил в Москве, и ему тяжело было на старости лет ехать на новое место. Но он всегда призывал к послушанию, по послушанию и поехал в Кострому, пытался возродить духовную жизнь епархии.

Все духовные чада знают владыку как молитвенника, настоящего аскета, что в наше время очень редко можно встретить. Трудно в полноте исполнять монашеские обеты и быть епископом. Своим поведением владыка Алексий напоминал всем нам, какими мы должны быть. Показывал, что нельзя оправдывать себя обстоятельствами жизни.

Владыка запомнился как строгий архипастырь, он стремился к тому, чтобы всё было благочинно, строго по уставу, чтобы не было разговоров в алтаре и не звонили телефоны в храме... Но в первую очередь он был строг к самому себе. Мы все знали: те требования, которые он предъявляет к другим, он предъявлял прежде всего к себе.

Он не любил официальных приемов, и даже на патриарших приемах по случаю общественных дат стремился под каким-либо предлогом отпроситься у Святейшего, он уезжал незаметно от всех в свой любимый Новоспасский монастырь, в свою келью. Не любил быть на виду.

Должно пройти время, чтобы мы осознали, кто жил с нами

Мы видим сейчас результаты его трудов. Восстановлен монастырь; Богослужебной комиссией, которую возглавлял владыка, были составлены и утверждены службы многим святым.

Должно пройти время, чтобы мы осознали, кто жил с нами. Сейчас, после смерти, владыка нам стал ближе, чем был при жизни. Никто из нас не сомневается в посмертной участи владыки Алексия, его смерть увенчала его жизнь, потому что только у праведников может быть такая кончина, и мы молимся об упокоении души владыки и верим, что он будет иметь дерзновение пред Богом как любой праведник.

Когда читаешь о жизни подвижников благочестия, очень похожие ассоциации вызывает жизнь владыки Алексия.

Мы все знали, что если мы идем просить благословение владыки, то надо сделать только так, как он скажет, и все будет благополучно, потому что владыка помолится; если человек не хотел исполнять благословение, то лучше было не ходить к нему. Мы верим, что после смерти владыка будет молиться за нас пред Богом еще больше.

***

«Он был несомненным духовным авторитетом»

Иеродиакон Серафим (Чернышук), насельник Сретенского монастыря:

— Владыка Алексий меня рукополагал, и я проходил у него практику архиерейских служб. Мою последнюю награду — и это была для меня двойная радость — вручал мне владыка Алексий на праздник Покрова Пресвятой Богородицы в 2008 году.

С владыкой мы встречались очень редко, он давал мне наставления во время службы, но это было очень личное. Он мне напоминал архиерея и одновременно военнослужащего, офицера в самом высоком смысле этого слова.

При всей его снисходительности к окружающим было видно, что он очень собранный человек. Я помню, как во время одной всенощной, когда был выход на литию и у кого-то из прихожан зазвонил мобильный телефон, он остановил службу и сказал: когда мы приходим в храм, мы должны оставить за порогом всё, что связывает нас с внешним миром.

Архиепископ Орехово-Зуевский Алексий у жертвенника. Сретенский монастырь, 6 июля 2007 года

Архиепископ Орехово-Зуевский Алексий у жертвенника. Сретенский монастырь, 6 июля 2007 года

Владыка Алексий замечал ошибки, человеческие немощи, но он их не пресекал, как некоторые, с раздражением. О чем-то он умалчивал, и его молчание действовало лучше слов.У него был несомненный духовный авторитет среди людей. Таких людей вообще немного. Мне посчастливилось общаться с двумя подобными владыке Алексию архиереями: это владыка Онуфрий, митрополит Черновицкий и Буковинский, и Сергий, митрополит Тернопольский и Кременецкий. Конечно, каждый из них уникален по-своему. Владыка Сергий — само милосердие, снисхождение; владыка Онуфрий тоже — а владыка Алексий был больше похож на митрополита Питирима, у которого он воспитывался. У него был стержень, внутренняя твердость.

***

«Все идут к Богу своим путем, но путь владыки Алексия оказался самым прямым»

Виктор Васильевич Бурдюк, издатель, писатель, друг детства епископа Алексия (Фролова):

— Так получилось, что у нас со школьных лет сложилась небольшая, но дружная компания. Чем можно заниматься в 15 лет? Мы играли в футбол. Мы тогда зваливладыку Алексия Тедюшей. В возрасте 18 лет мы все пришли к Богу. Все идут к Богу своим путем, но путь владыки оказался самым прямым. Мы все были диссидентами с философскими вывертами, а он один из всех нас пошел самой прямой дорогой.

Владыка стал ездить к старцам, познакомился со схиархимандритом Григорием (Давыдовом), который стал его духовным отцом, ездил к отцу Серафиму (Тяпочкину) — и у него начался другой путь. Мы продолжали дружить, но в какой-то момент схиархимандрит Григорий (Давыдов) запретил ему общаться со старыми друзьями, и это было правильно, потому что, когда человек идет прямым путем, ему нужно держать дистанцию, чтобы сохранить себя.

Мы все были диссидентами с философскими вывертами, а он один из всех нас пошел самой прямой дорогой

Позже он поступил в семинарию, готовился стать монахом, но его не благословили уходить в монахи, пока родители были живы. Мы похоронили его маму, я был на похоронах, ее отпевали в храме Петра и Павла у Яузских ворот; отец Евгений сказал очень трогательные слова, благодарил, что воспитала такого сына.

Папа владыки злоупотреблял спиртным, и владыка за ним ухаживал, потому что он уже не мог сам ухаживать за собой. Так что владыка постоянно ездил в Лавру и обратно, посещал семинарские занятия и возвращался в Телеграфный переулок к отцу. И это было очень трогательно. Для него это была школа удивительного послушания и смирения. Я несколько раз ездил с ним и его отцом на прогулки в Коломенское, он звал меня, говорил: «Давай с папой прогуляемся». Мы брали коляску, ехали гулять. Для его отца было необходимо, чтобы сын всё время был рядышком; и пока он был жив, владыка не принимал пострига.

***

«Владыка имел попечение о каждом человеке, помнил каждого долгие годы»

Олег Викторович Стародубцев, доцент Московской духовной академии, преподаватель Сретенской духовной семинарии:

— Я знал владыку с тех пор, когда он преподавал в академии церковное искусство и возглавлял Церковно-археологический кабинет в Троице-Сергиевой Лавре.

Я был у него на архиерейской хиротонии в 1995 году. Хиротонию возглавлял Святейший Патриарх Алексий. За всё время знакомства с ним у меня сложилось впечатление, что владыка Алексий — человек высокой духовной жизни.

Владыка Алексий умел сосредоточиться, уйти в себя, оставить всё мирское житейское попечение

Владыка был всегда очень спокойным, внимательно и бережно относился к богослужению, потому что очень трудно, с одной стороны, возглавлять московский монастырь, а с другой — быть в центре столичного внимания и сохранить такую выдержку и внутреннее самообладание.

Его можно было бы сравнить с поколением покойного владыки Питирима (Нечаева), который тоже был сдержанным и спокойным человеком. Действительно, он умел сосредоточиться, уйти в себя, оставить всё мирское житейское попечение. Он являл собой пример настоящего молитвенника. Говорят, что в наше время нет людей, которые молятся, — это не так. Одним из таких людей был покойный владыка Алексий.

Я часто встречался с ним в конце 1990-х годов, когда бывал на патриарших богослужениях в Новоспасском монастыре, а когда в 2000-е годы стал преподавать, то встречался с ним крайне редко. Но при каждой встрече я всегда брал благословение, а он очень внимательно относился ко мне, интересовался моими делами. Владыка имел попечение о каждом человеке, помнил каждого долгие годы.

***

«Нам, иподиаконам, оставалось только улыбаться на вопрос местных жителей, правда ли владыка может творить чудеса»

Александр Гордюшин, иподиакон архиепископа Алексия (Фролова):

архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов)

Архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов) ​- Очень трудно уместить весь опыт общения с владыкой в простые слова. Будучи совсем юным, как-то я смотрел трансляцию патриаршего богослужения. В какой-то момент камера остановилась на одном архиерее с очень пронзительным взглядом, и комментатор произнес: «Архиепископ Орехово-Зуевский Алексий». Мне показалось, что владыка очень строгий, и подумалось, что я бы, наверное, не хотел стать его иподиаконом. Однако на протяжении многих лет Господь сподобил меня быть именно его помощником.

Владыка был всегда сосредоточен и погружен в молитву, поэтому разговоры и диалоги были сведены к минимуму. В первую очередь он запомнился бессловесным примером своего отношения к Богу и людям.Богослужения владыки отличались четкостью исполнения Устава и благоговейным нахождением пред Престолом Божиим. Даже сейчас слышится его голос: «Братия, главное без суеты».

Особенность служб владыки — это тишина. В вечно спешащей и суетливой Москве, несмотря на переполненность храма, во время его службы никогда не звонили телефоны и не плакали маленькие дети. Это можно назвать чудом.

Если говорить об особых дарованиях владыки, то он приучал на службе всегда думать о Боге и молитве. Когда кто-то во время службы погружался в думы о делах, владыка резко поворачивался и начинал отвечать на те мысли, которые были у человека в данный момент. После такого действительно: «Всякое ныне житейское отложим попечение».

Даже сейчас слышится его голос: «Братия, главное без суеты»

Когда Священный Синод определил архиепископа Алексия возглавить Костромскую епархию, и владыка еще какое-то время оставался в столице, запомнилась любовь к нему москвичей. После богослужения в одном женском монастыре было умилительно и грустно наблюдать, как каждая монахиня подходила к владыке и плача дарила маленький подарочек от себя. Сильная картина!

Даже в Костроме на службах часто можно было видеть московские лица. А первая пасхальная ночь владыки в новой епархии прошла в большом кафедральном соборе Богоявленского монастыря, где больше половины молящихся приехали из Москвы.

Но и костромичи тепло встретили владыку и быстро его полюбили. А нам, иподиаконам, оставалось только улыбаться на вопрос местных жителей, правда ли владыка особой жизни и может творить чудеса.

После смерти владыки стало тоскливо и грустно, но не о почившем, а в первую очередь за себя. И о том, что потеряна возможность общения с ним. Но на время...

Один из старейший московских священников так описал владыку: «Он тратит каждую минуту ЗДЕСЬ, чтобы созидать ТАМ!»

Однажды, когда я сопровождал владыку, он сказал: «Саша, дорогой, задумайся: когда мы умрем, то получим возможность общения с любым человеком в вечности, будь то праотец Адам или бабушка».

Хотелось обратить внимание еще на один момент.

Три года назад у Преображенского собора Новоспасского монастыря хоронили архимандрита Гурия (Мищенко). Есть фотография, где запечатлен момент похорон: все опустили взор в могилу, кроме владыки. Я стоял за его спиной и мог проследить его взгляд: сначала он посмотрел на часы монастырской колокольни и потом начал всматриваться в небо. Вот так — все вниз, а он на небо. Сейчас рядом с могилой отца Гурия находится и могила архиепископа Алексия.

Один из старейший московских священников так описал владыку: «Он тратит каждую минуту ЗДЕСЬ, чтобы созидать ТАМ!» На просьбу описать владыку Алексия я всегда отвечал: настоящий монах!

Подготовила Елена Тюлькина 11 декабря 2013 года

Поделитесь